Моя проба пера по альтернативной истории. Иван Грозный получает второй шанс и перерождается в 1871 году в теле сына петербургского чиновника. Помня ошибки прошлого, он решает шаг за шагом проникнуть в элиту Российской империи — между дворцовыми интригами, революционным подпольем и охранкой — чтобы в момент грядущего кризиса перехватить власть и не дать стране утонуть в хаосе. ПРОЛОГ Москва встречала четырнадцатое мая тысяча восемьсот девяносто шестого года мелким, противным дождём. Небо над Кремлём затянуло серой пеленой, словно сама природа не желала благословлять предстоящее торжество. Капли стучали по золотым куполам Успенского собора, стекали по древним стенам, собирались в лужи на брусчатке Соборной площади, где через несколько часов должна была состояться коронация нового императора. В Большом Кремлёвском дворце, в личных покоях, отведённых для наследника, царила суета. Слуги сновали по коридорам, придворные перешёптывались, камердинеры готовили парадный мундир. Сами покои — анфилада комнат с высокими потолками, тяжёлыми бархатными портьерами и позолоченной лепниной — были залиты тусклым утренним светом, едва пробивавшимся сквозь дождевую завесу за окнами. * * * Утро у Николая II не задалось. Возможно, этому способствовало то, что сегодня должна была состояться коронация, а может — что на завтрак не подали его любимый десерт. Ну или, скорее всего, то, что в его лбу образовалась дыра от моей револьверной пули. Впрочем, как и в лбу его адъютанта, министра финансов и военного министра. Малая столовая, где всё произошло, ещё хранила следы прерванного завтрака. Фарфоровые чашки с остывшим чаем, серебряные приборы, белоснежная скатерть — теперь забрызганная красным. Утренний свет падал через высокие окна на тела, лежавшие в неестественных позах между опрокинутыми стульями. Запах пороха мешался с ароматом свежей выпечки. Я же сидел и смотрел, как его жену, детей и оставшихся родственников связывают и ставят передо мной на колени. Мои люди работали быстро и молча — они знали своё дело. Вдовствующая императрица Мария Фёдоровна смотрела на меня с ненавистью, но молчала. Александра, так и не успевшая стать императрицей, беззвучно плакала, прижимая к себе маленькую Ольгу. Остальные — младшие Романовы, троюродные кузены, случайно оказавшиеся во дворце — просто дрожали. — Ну, выбор у вас, господа Романовы, маловат, — произнёс я, поднимаясь с кресла покойного императора. Я прошёлся вдоль ряда коленопреклонённых, чувствуя, как паркет поскрипывает под сапогами. Остановился напротив молодой женщины с тёмными волосами и упрямым взглядом — она единственная не отводила глаз. — Или Ольга Александровна станет моей женой и вы останетесь у власти... — Я ткнул дулом пистолета в дочку покойного Александра III. Она не вздрогнула. Хорошо. — Или я вырежу Романовых как род. За окном дождь усилился. Где-то в глубине дворца раздавались крики — моя гвардия зачищала последние очаги сопротивления. На Соборной площади уже собирались люди, ожидавшие коронации. Они ещё не знали, что император мёртв. Скоро узнают. — И поверьте, — добавил я тихо, почти интимно, — я действую в интересах себя и России. Хотя Британия точно обрадуется, узнав о смуте в России. Мария Фёдоровна дёрнулась при этих словах. Датчанка по рождению, она лучше других понимала, что значит для империи хаос престолонаследия. И что сделает Британия — родина её свекрови — с ослабевшей Россией. Я убрал пистолет и посмотрел на часы. Полдень. Через три часа должна была начаться коронация.Она и начнётся. Только коронуют другого царя.Ольга Александровна по-прежнему смотрела на меня. Не отводила взгляд, не плакала, не молила. Просто смотрела — спокойно, с холодным достоинством, словно это я стоял перед ней на коленях.«Похожа», — подумал я. — «Как же она похожа на неё. Ту, что сидела напротив меня за шахматной доской».За окном ударил колокол. Или это память ударила в виски.Двадцать пять лет... Двадцать пять лет я вижу это лицо во снах.
Утро в марсианском кратере Гейла. Холодный, пыльный пейзаж, освещенный бледным солнечным светом. Цветное изображение было получено 8 января 2018 года ровером NASA Curiosity.
Кратер Гейла — одно из самых интересных мест на Марсе. Его диаметр составляет около 154 километров, а в центре возвышается гора Шарп — гигантская структура высотой более пяти километров. Ее многослойная структура представляет собой своего рода "архив", в котором записана климатическая история планеты.
Именно здесь работает ровер Curiosity с 6 августа 2012 года, изучая породы и пытаясь понять, были ли когда-то на Марсе условия, пригодные для жизни.
Любопытно, что ни Curiosity, ни его младший "брат" Perseverance не способны напрямую обнаружить жизнь на Марсе. Но они и не ищут саму жизнь — они пытаются выяснить, были ли когда-то на Марсе условия, пригодные для ее существования.
Связано это с ограничениями их оборудования. На борту нет инструментов, которые могли бы однозначно зафиксировать микроорганизмы или, например, окаменелые остатки древней жизни. Это слишком сложная задача для автономных аппаратов, работающих в среднем за 225 миллионов километров от Земли.
Зато у них есть способность анализировать химический состав пород и атмосферы. И в этом они преуспели.
Оба ровера уже обнаружили на Марсе органические соединения — углеродсодержащие молекулы, которые считаются важными "кирпичиками" жизни. Curiosity нашел древнюю органику в осадочных породах кратера Гейла, а Perseverance зафиксировал разнообразные органические молекулы в кратере Езеро, где он находится с 18 февраля 2021 года. Кроме того, Curiosity выявил сезонные колебания метана в атмосфере — газа, который на Земле нередко связан с биологической активностью, хотя на Марсе он может иметь и небиологическое происхождение.
Все это не является однозначным доказательством присутствия жизни, но расценивается как важный сигнал: когда-то на Марсе могли существовать условия, пригодные для ее возникновения.
Перед Perseverance стоит еще одна задача. Он не только анализирует образцы, но и собирает их для будущей доставки на Землю. Ровер бурит породу, извлекает керны и герметично запечатывает их в специальные контейнеры. Обычно Perseverance берет пары образцов, оставляя один экземпляр у себя "в животе", а дубликат — на поверхности. Делается это на тот случай, если с марсоходом что-то произойдет и достать образцы из него не получится. В таком случае на Марс можно будет отправить небольшие дроны, которые соберут дубликаты.
К сожалению, в настоящее время у NASA финансовые проблемы, поэтому миссия по доставке образцов повисла в воздухе.
Иногда я фантазирую о том, как наука объединяет все человечество и Китайское национальное космическое управление (CNSA) предлагает NASA организовать совместную миссию по доставке образцов, научную ценность которой трудно переоценить.
Если однажды марсианский грунт все же окажется в земных лабораториях, то более точные методы анализа — те, которые невозможно реализовать с помощью роверов, — способны обеспечить определенность в вопросе о том, была ли на Марсе когда-то жизнь.
Может быть))
шо, реально думала что показалось?
знаш хде ищо написано?))