Снимки напечатали на следующий день. Наши фотомодели такие красивенькие! Какой чудный цвет! Сплошное очарование. Теперь мы хотели, чтоб эти фотографии с милыми мордашками увидели все! Или почти все.
─ Проще всего, ─ сказала мама Оли, ─ отправить эту красоту в журналы и газеты!
Так мы и сделали — отправили фотографии. И их напечатали! Сначала в городской газете, а потом в детском журнале «Мурзилка»! Мы устроили праздник: угостили всех кусочками мяса. И сыра. Мы с Васькой следили, чтоб никто не обидел старушку Пульхерию или малыша Хостика. Не очень-то у нас получилось… Потому что Пират ─ дворняга с пятого этажа — ест всё и котов не боится. Он-то и съел половину кусочков. Жаль, что собаки тоже мясо и сыр любят. Но лучше бы они травку щипали.
А потом случилось несчастье: украли Хостика.
─ Это потому, что он стал знаменитым. И все теперь его любят, ─ решила Оля. ─ И кто-то даже решил себе его оставить.
Мы повздыхали еще час. А потом решили: развесить на столбах фотографии Хостика и просьбу: «Помогите найти!» Так и сделали.
Через день нам позвонил мальчик и сказал, где они видел нашего Хостика ─ в живом уголке в Детском экологическом центре! Добрые дети решили, что Хостик ─ сирота, и ему срочно требуется хозяин.
─ Вот мы и решили подарить ему дом! Огромный дом, тут хозяева ─ это дети. У нас есть живой уголок, а в живом уголке есть черепахи, морские свинки, хомяки и крысы. Еще рыбки и попугаи. И мы за ними ухаживаем, ─ объяснили нам курносые «хозяева».
Всё закончилось хорошо. Хостика, конечно, нам вернули. Он очень переволновался. Что поделать: слава ─ непростое дело.
Однажды теплым сентябрьским деньком я устроился на подоконнике и, жмурясь от ласкового солнышка, смотрел во двор. Там под кустами сирени, в траве и золотых листьях играли малыши: Хостик и Тоша. Они старательно изображали из себя охотников, скакали, рычали, царапались, шипели. А то вдруг, устав, уморительно шлепались в листья и блаженно улыбались. И тогда их мордашки становились хитрыми и довольными.
«Какие хорошенькие, ─ думал я, ─ просто картинки!» Я вспомнил, что по телевизору часто котов показывают: красавца Бориса, какую-то Мурку-«бабушку» и целое семейство сереньких (и беленьких!) котят!
Я отвлекся от играющих под кустом малышей:
─ Оля, а что надо сделать, чтоб меня показали по телевизору?
─ Стать знаменитым.
─ Разве это обязательно? Вот это кот Борис ─ кто он такой? А вот показывают! Ты помнишь? Он ещё кошачий корм любит?
─ Помню, конечно, ─ Оля призадумалась, потом вздохнула. ─ Эти кошки ─ фотомодели! Почти артисты.
─ А где на них учат? ─ я кот современный и уже знаю, что всему надо учиться. Особенно профессиям. Особенно таким редким. Особенно котам. Ну, и детям, конечно.
─ А ты хочешь стать фотомоделью? Чтоб тебя по телевизору показали? ─ Оля хитро прищурилась. ─ Я вот даже петь умею, и у меня красивые платья есть, а меня всё равно не берут, ─ вздохнула она.
Я тоже вздохнул и выглянул в окно. Котята под окном продолжали играть беспорядочно и неорганизованно. «Не возьмут на телевидение — и не надо! ─ подумал я, ─ попробуем стать знаменитостями в нашем дворе».
Весь вечер мы шептались с девочкой Олей в уголке дивана. Взрослые пытались нас отвлечь, но мы не отвлекались: очень заняты были.
Рано утром, взяв у мамы фотоаппарат, мы с Олей вышли во двор и устроились под кустом сирени. Оля приготовила «сцену»: убрала сухие ветки, пригладила травку, поправила золотые листочки. А я побежал искать «фотомоделей». Нашел только Хостика и Тишу. Тошу не нашел. Может, он спал ещё, может, гулял по крышам.
Мы причесали наших «артистов» и начали фотографировать. Сначала котята не понимали, что надо быть красивыми, и удивленно таращились на фотоаппарат. Потом устали таращиться и стали играть, совсем как вчера.
Прошло два часа. Оля сгребла нас в охапку, отнесла в дом и накормила. Но расслабиться не дала ─ и вот через полчаса мы снова под кустом купались в рыжих листьях. Хостик утомился и уютно устроился у ног Оли, забыв про все требования режиссера-постановщика «весело махать хвостиками!»
Мы с хозяйкой тоже устали. Поэтому не стали дожидаться захода солнца и отправились спать: Оля в детскую, а я ─ на дерево.
Эта история началась с того, что на меня упала толстенная книга «Энциклопедия динозавров». Правда, только хвост зацепило, но и это не очень приятно, правда? И я стал думать, где же лучше улечься спать? Чтобы и тепло было, и не падало ничего сверху. Думал-думал, но ничего так и не решил. Пошел на улицу, в полисадничек ─ с друзьями посоветоваться.
Друзья мои — кошки и собаки. Да, и собаки. Не все же собаки не любят кошек. Мы тут, у нас во дворе, все дружные.
На улице было жарко. Всех разморило. Черный, как смоль, кот Маркиз гордо восседал под кустом сирени. Остальные развалились в травке кто где.
─ Что такой невесёлый, Жорик? ─ спросил меня сосед со второго этажа, полосатый и горластый кот Тишка.
─ Не знаю, где спать лучше, чтоб уютно и не опасно было. Скоро ночь. Как быть?
─ А я ночью гуляю! ─ мяукнул Тишка, ─ А сплю днём!
─ Не важно, КОГДА спишь. Важно ГДЕ, ─ я вздохнул.
Все согласились. И задумались.
─ Спать лучше у холодильника, ─ посоветовал прожорливый кот Франц. Его так прозвали за любовь к сарделькам и за богатую шубу — серую, с серебром. ─ Всегда сыт, да и не жарко летом.
─ Нет, там наступить могут, ─ я посмотрел на свой хвост, ─ на хвост, например, или на лапы.
─ Тогда в постели у хозяев! ─ опять вскочил Тишка, ─ Мягко, и тяжёлые предметы не летают.
─ Так тебя ведь гоняют с кровати, ─ возмущённо вскинулся Маркиз. ─ Зачем ты такое советуешь?
─ Может, не всех гоняют! Может, кому-нибудь и разрешат спать в хозяйской постели… ─ вздохнул бедный Тишка.
─ Спать надо под батареей, ─ решил Барсик ─ рыжий котенок из соседней двухэтажки. ─ Летом прохладно, зимой тепло, никто под батареей не ходит, и ничего сверху не падает.
─ Пыльно! ─ фыркнул Маркиз, ─ Лучше в корзине с матрасиком. Матрасик часто чистят и пыль выбивают.
─ Ага, а когда дети играют, мяч почему-то всегда в голову попадает. Лучше спать на шкафу, ─ посоветовал опытный кот Васька. Васька был благородного происхождения неизвестной породы, ─ Тогда дети уже точно не тронут. Я точно знаю ─ у хозяев их трое.
─ Я не залезу, ─ пискнул крошечный котенок Хвостик, ─ я ещё маленький.
Все примолкли. Тут в траве зашуршало, и к кусту сирени вышел старый, мудрый Кот ─ так его звали все. Он жил сам по себе, и энциклопедии на него не падали.
─ Глупые вы котята, ─ вздохнул Кот, ─ спать лучше всего ДОМА, у каждого должен быть ДОМ! ─ и Кот, блаженно зажмурившись, растянулся под кустом сирени в нашем палисаднике ─ это был ЕГО ДОМ.
─ Почему я — Жора? ─ спросил я однажды у хозяйки, девочки Оли, ─ а почему не Пушок, не Рыжик?
─ Ну, допустим, для Рыжика ты недостаточно рыжий, ─ ответила хозяйка, ─ даже наоборот ─ серый. Когда тебя принесли домой, ты был такой несчастный, такой беззащитный... Тогда мама сказала: «Смотрите, какие глазки несчастненькие…»
Тут я не выдержал и возмутился:
─ У меня нормальные глазки! А при чем тут глазки?
─ Не знаю, ─ вздохнула Оля. ─ А назвали тебя Георгий, потому что в каком-то кино дяденька тоже несчастненький был! Ты ─ Георгий! А Георгиев мамы Жорами называют.
— Ладно, — грустно согласился я. Зато Георгий — имя благородное. Так мне показалось.
— Погоди! — Оля спрыгнула с дивана и побежала в мамину комнату. — Жди здесь!
Послышалось шуршанье страниц ─ и скоро хозяйка появилась с раскрытой книгой в руках.
─ Смотри, — Оля ткнула пальчикам в картинку ─ это Святой Георгий Победоносец, пронзающий змея.
— Как это — «пронзающий»?
— Не знаю, — отмахнулась Оля от меня.
Я внимательно смотрел на картинку. Яркая. Человечек на белой лошади. Огромный такой, размером с лошадь, змей. Георгий, скорее всего — вот этот человечек, потому что воткнул в змея копье.
— Это герб Москвы ─ нашей столицы, — уточнила Оля. — Гордись! Ты тоже Победоносец.
Я обрадовано мяукнул (надо-же, какие у меня тезки великие!) и со всех лап помчался во двор делиться новостями.
На нашем любимом месте, под кустом сирени, расположились двое: Хостик и Пуш, кот из соседнего двора. Он иногда приходит к нам поделиться новостями.
─ А знаете, почему меня зовут Жора? ─ с ходу спросил я товарищей. Они настороженно подняли уши торчком ─ не знали. Тогда я все им рассказал. Про герб Москвы и про Змея. А про несчастненькие глазки говорить не стал.
─ А знаете, почему меня зовут Пуш? ─ тоже задал вопрос наш гладкошерстный, удивительно гибкий и грациозный приятель.
Мы приготовились слушать. Оказывается, маленьким котенком Пуш был... ну, конечно же, ПУШистым. И его назвали — Пушок. Но, к большому сожалению хозяев, через год младенческий пушок котенка куда-то исчез, и милое мохнатое «облачко» превратилось в нечто, похожее па черную стрелу: гладкое, блестящее тело, длинные лапы и пронзительный взгляд. Пришлось отрезать половину имени: осталось только «Пуш».
Тут мы увидели, что рядом уже давно сидит и слушает Васька ─ старший товарищ и покровитель Хостика.
─ А у Хостика есть маленькая хозяйка Сонечка, ─ мяукнул Васька, ─ и Сонечке очень нравится, когда котенок бегает за ней, как привязанный! Она его так и зовет: «Мой хвостик!» Только она еще плохо говорит, и получается: «мой хостик». Так теперь его, ─ Васька кивнул на приятеля, ─ и зовут: Хостик.
─ А мою маму в детстве звали «Гром и Молния», ─ Маркиз сидел на ветке и, видимо, уже давно. А мы его не замечали.
─ Почему?! ─ в ужасе пискнул Хостик.
─ Она была черная, а по мордочке ─ белый зигзаг. И еще она так быстро била лапой собак по носу, что они ее как огня боялись! Но Гром и Молния очень длинное имя. И маму стали звать коротко ─ Моня.
─ А-а-а! Моня! Я знаю ее! ─ в восторге закричал Васька, ─ Она теперь в деревне живет, а меня туда на лето возили. Она и сейчас ─ гроза собак. Ее даже хозяйкина Берта ─ собака ─ побаивается.
Беседовали мы долго. Оказалось ─ у каждого кошачьего имени своя история. Правда, говорят, породистые коты имена получают от родителей. Это не очень интересно. Но у нас во дворе таких аристократов нет!
Говорят, что мыши и коты ─ вечные враги. И в мультфильмах коты за мышами гоняются. А я люблю мышей, и птичек, и жалею их: они же маленькие и беззащитные.
История с нашим домашним Мышонком началась прошлой осенью. Вся семья собралась у телевизора. Мы с Олей сидели на диване и спорили, как лучше проводить время в дождливый вечер.
Оля говорила ─ лучше всего грустить и писать стихи. А я говорил ─ надо свернуться клубочком и спать. Или, в крайнем случае, просто валяться в мягком кресле и мурлыкать.
А еще бы печку...Про печку мне кто-то рассказывал, что она всегда теплая и большая. Она стоит внутри дома. Ее топят дровами. КАК ее «топят» — я не совсем понял.
И вдруг!..
─ Скрип, скрип, ─ раздалось из самого темного угла комнаты.
─ Что это? ─ строго спросила Оля почему-то у меня.
─ Скрип, скрип, ─ ответил угол.
─ Домовой, ─ предположила Оля и сделала испуганное лицо. На самом деле мы вовсе не боялись домовых. Но читали в сказках, что они хулиганы.
─ Пи-пи-пи, ─ возмутились из угла, ─ скрип, скрип.
─ Нет, ─ сказал я, ─ это мышь. Смотри.
Тут и Оля увидела ма-а-аленького мышонка. Он сидел столбиком у книжного шкафа и храбро смотрел на нас.
─ Так, ─ Оля укоризненно посмотрела на меня, ─ откуда в доме мыши?
─ Замерзли и пришли греться.
─ Будешь ловить?
─ Нет. Я добрый и сытый. Зачем мне мышь?
─ Да разве я предлагаю ее есть?! ─ возмутилась хозяйка. ─ Втроем веселее в серый дождливый вечер!
Я согласился и отправился знакомиться. Не тут-то было! Наверное, мышонок никогда не видел добрых котов и бросился спасаться. В книжный шкаф. Я ─ за ним. Да разве успеешь за юрким мышонком! Он скакал с полки на полку, с книги на книгу, пока не оказался на голове фарфорового зайца. Он сидел (опять столбиком!) на самых кончиках заячьих ушей и громко пищал. Я решил послушать: вдруг он так поет? Только я устроился напротив зайца, как мышонок вдруг... шлепнулся у моих лап и замер.
Подскочила Оля, схватила крошечное тельце и стала на него дуть (хотел бы я знать, зачем?) Но мышонок будто умер. Мы опечалились и уложили его на подушку.
─ Что будем делать? ─ девочка Оля грустно вздохнула.
─ Принесем ему сыр ─ любимое лакомство мышей. Или печенье. Вдруг поможет?
Сказано ─ сделано! Мы умчались на кухню, а когда вернулись... никого на подушке не нашли.
─ Где мышь? ─ Оля огорченно присела на краешек дивана и выпустила из рук сыр. ─ Украли?
─ Я думаю, он сам сбежал. Он сделал вид, что потерял сознание, а когда мы из комнаты вышли ─ скрылся. У себя в углу.
Мы с Олей как по команде повернули голову в сторону самого темного угла.
─ Мышка, мышка, мышка, мышка, ─ и Оля пошарила около себя рукой, пытаясь нащупать тот самый кусочек сыра. Но сыра не было! Мы обыскали весь диван, пол около дивана и даже заглянули под подушку. Сыра не было.
─ Где же он? ─ Оля недоуменно оглядывалась вокруг.
─ Сыр или мышонок?
─ И тот, и другой.
─ Оба у тебя перед глазами, ─ и я указал ей на фарфорогого зайца: там мирно сидел мышонок и старательно грыз кусочек того самого сыра.
─ Какой хитрый! Прямо фокусник, ─ восхищенно прошептала Оля и бросилась на кухню за новой порцией угощенья.
Так у нас появился новый друг. С тех пор каждый дождливый или просто грустный вечер мы ждали мышонка. И он приходил! И радовал нас своими талантами: он прятался в корешки книг, ползал по вертикальной стенке, прыгал с цветка на цветок, спал в пустой вазочке для варенья, пищал с Олей детские песенки, незаметно таскал у нас конфеты, печенье, сыр, висел у меня на усах, катался на хвосте.... Мы дали ему имя ─ Фокусник. Жаль, нельзя показать его взрослым ─ он их не любит, и когда появляется мама, или бабушка, или еще кто ─ прячется под шкаф, только крошечный носик виден из-за ножки. Но взрослые его не замечают. Они вообще нас, маленьких, почти не замечают. А зря. Правда?
Девочка Оля пришла из школы задумчивая. Она закинула портфель под стол, вздохнула и подошла ко мне. Я не спал и с готовностью муркнул:
─ Мяу, я тебя внимательно слушаю.
Оля внимательно разглядывала меня и молчала. Потом погладила, оттянула ухо и даже подергала усы. Ещё немного подумала, присела рядом и поведала:
─ Нам задали писать сочинение о домашних животных. А что я о тебе напишу?
— Напиши, как мы беседуем…
— Мне же не поверят! Ведь коты с людьми не разговаривают.
─ Не поверят, ─ согласился я.
Да-а-а, разве кто-нибудь поверит, что ваш кот по утрам любит поболтать, говорит, чего бы ему хотелось сегодня на обед, и говорит «до свидания», когда уходит гулять. Кому из вас поставят за это «пятерочку»? То-то.
─ Может, написать, какой ты красивый, элегантный, мудрый, советы умные даешь и рассуждаешь интересно?
─ Опять про кошачьи разговоры, ─ вздохнул я, ─ А у нас точно нет другого домашнего животного?
─ Дай подумать, ─ Оля нахмурила лобик, полистала какую-то газету, посчитала трещинки на потолке и вздохнула, ─ Не припомню никого. Может, мухи?
Около моего носа вертелась как раз одна.
─ Нет, ─ я проследил глазами за мухой, ─ они не домашние. Они дикие, но заблудились. Домашние ─ это те, кто всё время дома. Или хотя бы думают, что дома.
─ Мышь!!! ─ вдруг заорали мы хором, ─ мышь! Конечно же, это она!
И мы опять вместе повернули головы в сторону самого темного угла ─ там жил Мышонок. Он не говорил, как его зовут, а только пищал. Соседский всезнайка кот Васька утверждал, что так звучит какая-то «азбука Морзе». Что это, никто не знал. Про обыкновенную азбуку знала Оля, а что такое Морзе — не знала. И поэтому мышонка никто не понимал. Но все любили, потому что он умел показывать фокусы и был настоящим циркачом.
─ Нет, — вздохнула опять девочка Оля, ─ нельзя писать сочинение про него. Даже мама моя сердится, когда я рассказываю про мышиные фокусы. «Не сочиняй!» ─ говорит она...
Оля не договорила и уставилась на меня. А я на нее. Первым пришел в себя я ─ более опытный и смышленый.
─ Ну вот! Ты про мышь сочиняла?
─ Сочиняла.
─ Это и есть сочинение! Пиши!
На следующий день девочка Оля пришла из школы еще печальнее. Забросила портфель совсем уже далеко под стол и сообщила:
─ «Четверку» поставили за фантазию. И сказали, что «писать сочинение» ─ это одно, а «сочинять сказки» ─ совсе-е-ем другое дело!
Весь оставшийся день мы грустили и не так громко смеялись над живой сказкой ─ мышонком-фокусником.
Мы играли в прятки. Мы ─ это я, Жора, моя хозяйка девочка Оля, соседский кот Тиша и его хозяин ─ мальчик Даня. Сначала всё было весело и забавно: мы прятались в траве, в кустах, на ветках деревьев, скрывались среди лопухов и ромашек! На ветках деревьев прятались только мы с Тишей, а Оля с Даней боялись лезть на тонкие ветки — им родители не разрешали.
Мы с Тишей всегда находили хозяев. А они нас ─ ни разу не нашли! Мы с Тишей просто мурлыкали от удовольствия: вот какие мы ловкие!
Прятались мы, прятались, и вдруг я услышал: «Ура, я нашла тебя, Жорик! Я вижу под лопухом твой хвостик! Чуть-чуть, но вижу!».
─ Чуть-чуть не считается, ─ сердито мяукнул я. ─ Может, хвост не мой!
─ А чей? У нас других котов с серыми полосатыми хвостами поблизости нет.
─ А может ─ хвост без меня лежит. Один! Отдыхает!
─ Так не бывает. Хвосты отдельно от котов не существуют. Правда, Даня? ─ обратилась Оля за помощью к своему приятелю.
─ Ага, ─ маленький Даня с Тишкой на руках уже сидел около нас на лавочке и внимательно слушал.
─ Так что если я видела даже чуть-чуть тебя, даже самый маленький кусочек ─ считается, что я тебя нашла!
─ Нет, не считается, ─ возмутился я. ─ Вот увидишь ты кусочек Тишиного хвоста, а такой же хвост у Васьки! Как же ты тогда можешь говорить, что нашла именно Тишу?
─ А Васька с нами не играет! ─ возразила Оля, ─ А вот зимой, например, когда в снежки играли, в меня тоже чуть-чуть попали, прямо одна снежинка задела! И все решили, что я должна выбыть из игры, как подбитый самолет.
Из подъезда вышла мама Оли. Мы бросились к ней все четверо.
─ Чуть-чуть считается или нет? ─ в четыре глотки кричали и мяукали мы.
Мама улыбнулась и погладила меня, потом Тишу, присела на лавочку и сказала:
─ Вот, например, Жорику или Тише дадут ма-а-ахонький кусочек рыбки…
─ Мяу, это хорошо, ─ мы с Тишей хором махнули хвостами.
─ Хорошо, ─ согласилась Оля.
─ Чуть-чуть дадут. И всё ─ больше ничего. Считается это, что их покормили? ─ лукаво улыбнулась мама.
─ Нет, ─ хвосты метнулись в другую сторону.
─ Нет, ─ перевела Оля наше мяуканье.
─ А если тебе, доченька, задали три задачи на дом, ─ повернулась мама к Оле, ─ а ты выполнишь только одну, да и то наполовину, считается ли, что ты выполнила домашнее задание? Ведь чуть-чуть ты же решила?
─ Нет, ─ Оля вздохнула, ─ за одну решенную задачу учительница «пять» не поставит. Чуть-чуть не считается.
─ Да, ─ согласилась мама, всякое дело надо доводить до конца. Но представьте себе, что у Оли в дневнике двоек мало, чуть-чуть ─ всего две. Или три. В четверти. Остальные пятерки. Будет Оля отличницей? Нет! Видите — иногда и чуть-чуть считается.
─ Или если уронили вазу и в ней всего одна трещина, всего одна, ─ а воду пропускает, и цветы в неё не поставишь. Значит ─ она из-за одной трещины считается разбитой, ─ вспомнила Оля события прошлого воскресенья.
─ Или если мы рассыпали муку, например. Даже чуть-чуть, чайную ложку ─ всё равно считается, что мы насорили, ─ подтвердил Даня, а Тиша коротко мяукнул в знак согласия.
─ Выходит ─ то считается, то не считается, да? ─ Оля растерянно развела руками.
─ Конечно, ─ мама встала. ─ Нельзя всех под одну гребенку причесывать. В каждом деле нужен свой подход. Вы не ругайтесь больше, а дружно, мирно совещайтесь и ищите ответ. А не найдете ─ спросите совета у других. Как сейчас.
Мама улыбнулась, потрепала нас (то есть котов) за ушками и пошла в магазин. Почему-то детей за ушками никто не треплет. Неужели дети этого не любят?
А мы в тот день больше не ругались. Правда, и в прятки не играли, потому как вопрос о хвостах остался до конца не выясненным: мой или не мой хвост нашла Оля?
Здравствуйте. Я говорю ─ здравствуйте!!! А-а, вы не слышите меня. Это потому, что я просто мяукаю. Я ─ кот. Серый, с белыми пятнами (или белый с серыми пятнами?). У меня есть всё, что положено иметь порядочному коту: хвост, острые когти, усатая морда с умными глазами и чуткие ушки. А ещё есть пятнышки на животе, как у леопарда, и полоски на хвосте, как у тигра. И всё бы замечательно — но люди не понимают, что я говорю, не слышат моё «здравствуйте!». Эх, ну почему человеческих детей не учат в школах кошачьему языку?
Я сижу высоко ─ на дереве. И меня трудно заметить. Это очень удобно: во-первых, меня хулиганы-мальчишки не видят. Они камни под ногами ищут, а вверх не смотрят. Во-вторых, со своей ветки я могу заглянуть в квартиру хозяев (они живут на первом этаже) и узнать ─ не готовится ли что-нибудь вкусненькое на кухне? Да и хозяевам легче меня позвать домой: постучат в окошко ─ и готово! Я услышу и прибегу! Ну и, конечно, на ветках нет луж, поэтому во время дождика дерево ─ самое удобное место. Свежий воздух, собаки не достают, мальчишки не видят! А падающие сверху капли не страшны: они с шерстки скатываются, и я не мокну! Я очень удобно устроился!
А когда дети меня всё-таки замечают — так и прыгают под деревом, руками машут, «кис-кис» кричат. А я, между прочим, не просто «кис-кис», а Георгий Семёнович. Коротко ─ Жора. Я живу в этом дворе, и у меня много друзей. И кошек, и собак, и людей. А сколько случается с нами интересных историй! Вот послушайте!
Глава 1. Арбузование
Мою маленькую хозяйку зовут Оля, она уже совсем взрослая и учится во втором классе.
Первого сентября она пришла из школы и бухнула на стол толстую-претолстую книгу с чудовищем на обложке.
─ Это что? ─ спросил я (Оля меня понимает, не то, что взрослые!).
─ Циклопедия. Эн. Эн-циклопедия. Будем повышать уровень арбузования.
Шерсть у меня на спине встала дыбом: как всё сложно!
─ Повтори, ─ попросил я. ─ Что-то не очень понятно.
─ Энциклопедия ─ большая, умная книга про всё на свете, — Оля уважительно погладила книгу.
Я с опаской посмотрел на чудовище с обложки и уточнил:
─ ТАКОЕ тоже есть на свете? ─ и на всякий случай посмотрел в сторону шкафа ─ там, под шкафом, всегда можно найти укромный уголок. И ни одно чудовище меня там не найдет.
─ Есть. То есть были. Это динозавры.
─ Понятно… — я ещё раз внимательно оглядел чудовище. Страшное, очень. Лучше поговорить о другом, не таком страшном:
— А что мы будем повышать?
─ Уровень арбузования. Кажется, ─ девочка Оля усадила меня на соседний стул и начала деловито объяснять, ─ Уровень ─ это просто. Как вода в ванне ─ сколько налили, такой и уровень!
─ Зачем тогда повышать? ─ возразил я, ─ Я, к примеру, утону, если повысить — ванна же глубокая!
Девочка Оля нахмурилась и задумалась.
─ Это если уровень ВОДЫ повышать, то ты утонешь. А если уровень АРБУЗОВАНИЯ ─ то не утонешь. Потому, что АРБУЗОВАНИЕ ─ это знания. А в них утонуть нельзя!
─ Не понял, ─ опять вздохнул я, ─ при чём тут знания. Я думал ─ может, арбузы?
─ Сам ты арбуз! ─ возмутилась хозяйка, ─ Нам учительница сказала так ─ надо учиться хорошо, много читать, чтоб получить что-то там об арбузовании ─ документ какой-то! И мама моя всё время учится ─ это самое арбузование повышает. Вот смотри! ─ воскликнула Оля и, сбегав к серванту, принесла синюю книжечку. ─ Читай: «Аттестат о среднем ОБРАЗОВАНИИ». О! Я перепутала. Чуть-чуть совсем. Это не считается.
«Считается-считается» — подумал я.
В тот же вечер мы начали читать эту большую и умную книгу ─ циклопедию. Эн (или энциклопедию?), чтоб много знать и повысить ... Ну, чтоб тоже умными стать.
А я вообще не рулю машиной ))
Поищу))
И я?