На волне постов о 2007 решила вспомнить одну забавную историю. Произошла, она, конечно, в 2012, но объект истории был сделан в районе 2007. Так вот. На дворе 2012 год, и мне, на тот момент будущей десятикласснице, надоело ходить с кнопочным телефоном. Самое противное - работал он прекрасно (Нокия Супернова, мать его), и реальных поводов менять телефон будто и не было. Маман, понимая всю ситуацию, на смену телефона была согласна, однако на повестке дня был финальный босс - убедить дядю, с которым мы тогда жили, в необходимости данного действия (а то бы бубнил ещё бесконечность времени, зачем оно нам надо, выслушивать его претензии по поводу избалованности и траты денег, ну нафиг). И в наших головах созрел гениальный план: во время чистки зубов тайно засунуть телефон в стакан с водой, а чтобы не было заметно следов утопления положить на ночь в рис. Самое смешное - план сработал, телефон начал глючить и вскоре я получила свой первый сенсорный Самсунг. Но вторая часть марлезонского балета началась года через три примерно, когда маман срочно потребовался телефон, ибо ее заглючил. Не знаю как, но мы вспомнили, что в закромах лежит тот самый утопленник, которого я сохранила на память. Решили по приколу включить и... он заработал. Причём работал без малейшего нарекания, будто и не было тех гнусных инсинуаций. И проработал после этого ещё лет пять, пока окончательно не приказал долго жить. Как говорится, история маленького, но гордого телефона. С тех пор не смеюсь с шуток при нокии, ибо это уже не шутки
Я, если честно, мало знаю. Как человек пугливый и стеснительный, всегда стараюсь избежать, так сказать, ситуаций. Чтоб потом не дай бог кто. Или кому. Опасаюсь, в общем.
Но, конечно, ситуации случаются. Сколько ни осторожничай — а окружающее население может подложить свинью.
Иногда особо важную свинью. Или по особо важным делам, как-то так. Извините, если кто из таких.
Теперь уже можно об этом говорить. Много лет прошло, и дискредитацию органов мне приписать сложно.
В общем, подруга пригласила меня на свадьбу. И велела быть свидетельницей. Подружкой невесты то есть. Ну, вы знаете: причёска, ногти, глаз замазан тушью, и, конечно, свидетель. В качестве кавалера на два вечера.
Причёска ничего так получилась, прочная: если сдвинулась с центра головы — можно поправить одним движением. Хоть головы, хоть руки: там же бетон. Из лака, волос и стараний парикмахера. С глазом тоже очень хорошо получилось: глаз и без того навыкате, так что лёгкой покраски оказалось достаточно, чтоб глаз выделялся на плоскости лица.
А вот свидетель был куда загадочней: мне про него сказали, что он нормальный и будет меня защищать. Очень в этот момент хотелось поинтересоваться — от кого? И не стоит ли в целях безопасности заболеть и пропустить мероприятие?
Но, конечно, не пропустила. Пошла свидетелем. Вот жених, вот невеста, вот — свидетель на два вечера. На первый взгляд ничего так мужчинка — ростом с меня, крепенький. Опять же — белобрысый, что определённо внушает доверие. В рубашке и галстуке — все как положено.
Хорошо. Начали праздновать. Фотографироваться и вообще — отдыхать. Этот свидетель оказался как будто стеснительным: меня не замечал, со мной почти не разговаривал, но и не шарахался, как от чумной. Уже хорошо.
Празднуем дальше. Приехали по месту банкета: в частный сектор южного города. Тут жила мама жениха, тут жених родился и обзавёлся друзьями. В том числе вот этим робким свидетелем. Но, однако, вокруг много и вовсе не робких граждан. И когда начались танцы, я поняла, что перманент и выпуклый глаз вкупе с нарядным платьем привлекают этих мутных личностей. А алкоголь внутри организмов делал эти самые организмы особо активными: они толклись рядом, пытались обнять, поцеловать и вообще — утащить в тёмный угол.
Я, конечно, сопротивлялась аккуратно, чтоб, значит, не раздражать озабоченных граждан. Свидетель вяло плясал тут же, внимания на инсинуации местной фауны особо не обращал. Так, иногда поглядывал и усмехался.
Мне это показалось обидным: как ни крути, а мне обещали защиту и ограждение от всяческих неприятностей. А он вон — и не думает ограждать. Смешно ему. Я решила, что мне безопасней будет всё-таки за столом, с невестой и женихом. И с остальными более-менее спокойными гостями.
И нет бы уйти молча! Так нет — взыграла обида:
— Ну раз такое дело, — говорю я, — раз меня никто не собирается ограждать, раз все тут такие пугливые — я отсюда удаляюсь. Раз вам боязно защитить даму — то и пляшите тут с этими агрессорами, и обнимайтесь с ними — раз они вам так нравятся!
И пошлёпала в соседнее помещение, где были накрыты столы.
Иду и слышу — кто-то с рёвом за спиной топочет. Думаю, может, что-то случилось? Может, думаю, драма на улице и человек бежит рассказать всем? Оглядываюсь… А это за мной несётся «защитник»! В общем, тот самый робкий мужчинка. А теперь он был вовсе не робкий: морда красная, перекошена, кулаком размахивает, орёт громко и не совсем понятно. Видно, что человек разволновался. К тому же очень нетрезвый человек. Язык немного заплетается. Но передвигается мужчина бодро. Бодро, а главное — за мной.
Я, конечно, несколько растерялась вначале. Но, вы понимаете, мужик под градусом, опять же крепкий, и кулаки… Я решила, что если его не остановить — он меня, натурально, побьёт. А то и вовсе того… Омрачать всеобщее веселье своим незапланированным трупом мне показалось неуместным. Я была вынуждена принять меры: схватила двумя руками первый попавшийся предмет мебели и обрушила на потенциального убийцу.
Предметом оказался сервант.
Небольшой такой, всего метр пятьдесят высотой. И это на ножках. Это был раритет семидесятых годов прошлого века. Сервант небольшой и лёгкий. Упал аккурат на преследователя. Преследователь хоть и потерял берега по неизвестной причине, сервантом был решительно остановлен. Знаете ли, даже если ты нервная личность — поток стратегического запаса семейного хрусталя и фарфора несколько отрезвляет. И даже кое-где мешает передвигаться. Особенно если сверху — сервант. Свадьба, конечно, несколько замялась, но, впрочем, ненадолго: какая свадьба без драки? А раз драка закончилась — чего тут и спорить-то: наливай.
Налили. Выпили. Прибрали сервант на место, битые раритеты — вынесли вон.
Сидим, радуемся новой ячейке общества.
И вот когда все успокоились, правда-то и открылась.
Робкий свидетель оказался следователем по особо важным делам, то есть исключительно серьёзный человек. Ему и доверили охранять ветреную подружку невесты — меня то есть. Случись чего, не приведи господи (дамочка на язык несдержанная), чтоб, значит, никто не обиделся, и ничего не случилось. Контингент, то есть, предполагалось сдерживать в их всяческих агрессивных порывах.
Но контингент-то в основном местный, кто такой этот самый свидетель — знают. А может, и встречались непосредственно у него на работе, непосредственно по убойным делам, тут мне неизвестно. А только все вели себя предельно осторожно, чтоб не дай бог этот робкий на вид важняк не осерчал.
А с другой стороны — он мне даже не улыбался и вообще — игнорировал. И контингент решил приударить за ветреной подружкой невесты.
А потом я совершила ошибку — прилюдно объявила, что защитник из него никакой, а может даже и пугливый. И ушла. И этот «защитник»-неудачник бросился за мной чтобы:
— во-первых, указать, что он не из пугливых;
— во-вторых, чтоб вернуть меня на танцпол для продолжения увеселений.
А поскольку алкоголь несколько затруднил вербальную коммуникацию — погоня вышла устрашающей. И привела к недоразумению.
Впрочем, как сказала хозяйка дома, хрусталя там было всего ничего — всё уже на столе. А фарфор на кухне — приготовлен для чаепития. Пострадали сущие мелочи и стекло в серванте. Важняк не пострадал. Что характерно.
Все сделали выводы, обещали перевоспитаться.
Впрочем, на второй день очень нетрезвый важняк снова гонялся за мной и обещал набить морду. Уж и не помню за что. Может-таки выводы я сделала неправильные и снова обидела человека. Тут уж не могу сказать.
А так как сервантов не напасёшься — я скрылась от представителя органов в переулке и уехала домой. Догуливали без меня.
И знаете, так получилось, что больше на свадьбах я не гуляла. Вроде бы.
Вот старенькое
А вот это уже интереснее...
Воду как-то специально готовят?